Ильяхов, заметки с тегом: сторителлинг

Почему иногда не получаются истории

Sat, 02 Dec 2017 01:15:54 +0300

В чат «Мастерской» принесли спецпроект «Авито». Рассказывается история «Лейки», которая переходит из рук в руки через «Авито», и с ее помощью все осуществляют мечты. Идея понятная: вот, смотрите, классная вещь с историей, у нас можно купить и продать такие вещи. Запрограммировано симпатично, иллюстрации живенькие, должно быть нормально.

Но я читаю, и мне одновременно противно и скучно. Противно от ощущения фальши: с первых же секунд понятно, что сейчас они будут продавать «Лейку»: «посмотрите, как на Авито легко продавать вещи». А скучно просто так: почему-то история про деда, который фотографировал Фиделя Кастро и Гагарина, не качает. Не могу понять, почему.

Я провел эксперимент: попытался сам решить аналогичную задачу. Я рассказал историю одной своей вещи. Получилось не так круто, как хотелось, но куда более убедительно. Я стал думать, почему так, и не мог понять. Грубо говоря, искал ключ к хорошей истории.

Правдивость? Моя история была реальной, но с тем же успехом могла быть и вымышленной. Ну и странно говорить, что хорошая история должна быть основана на реальных событиях: большая часть фильмов и художественной литературы — чистый вымысел. Дело не в правде и не в правдивости.

Реализм? Тоже вроде нет: у меня текст довольно набросочный, у «Авито» более наполненный и подробный, там куча всяких обстоятельств. Нет, дело не в реализме.

Тональность? У «Авито» в тексте то и дело ломается порядок слов, для меня это признак фальши. Но большинство людей ничего не заметит.

Неестественно	Естественно
И хотя пользовался он уже современными фотоаппаратами, «Лейку» свою по-прежнему нежно любил.	У Ивана уже современная камера, но он по-прежнему любил «Лейку».
Нет, вы не подумайте, он очень любил и уважал своего знаменитого дедушку и с радостью принял его подарок.	Но деда он любил и уважал, поэтому от камеры не отказался.
Его мечтой стали курсы диджеинга, но стипендии и небольших подработок на их оплату не хватало.	Он решил стать диджеем, нужно было пойти на курсы. А на курсы нужны были деньги.
Сначала Слава не хотел его продавать и отнес в ломбард, но там за «Лейку» предложили совсем уж смешные деньги. И тут он вспомнил про новый сайт, «Авито», где можно быстро и просто продать любую ненужную вещь.	В ломбарде Славе предложили за «Лейку» 500 рублей, этого было мало. Он пошел на «Авито».
Иван Яковлевич расстроился, но в итоге простил внука — счастье близких всегда важнее.	Дед расстроился.
Однокурсники не понимали ее увлечения: зачем тратить деньги на пленку и пачкаться проявителем, когда весь мир ходит с «цифрой»? Но Таня нашла поддержку среди преподавателей. Они помнили, что такое пленочная фотография, и тепло отнеслись к увлечению девушки.	(Я б вообще это убрал: тут вроде как должен быть конфликт, но он какой-то картонный)

Ось? В любой истории должна быть центральная тема, на которую нанизываются подробности. У «Авито» она есть: тут история про исполнение мечты. С помощью «Лейки» каждый участник реализует себя. У меня центральная тема — «наивный домашний мальчик познает реальность». Дело не в оси истории.

Сутки спустя я понял. Разница в очень простой вещи:

У «Авито» история предмета,
у меня — история человека.

И кажется, что история должна быть как раз про человека. Или про что-то, что ведет себя как человек. Синк эбаут ит.

Любой художественный фильм или книга — это всегда история про людей. Мы знакомимся с героем, нам дают время с ним проассоциироваться, потом у героя начинаются проблемы, герой начинает их решать. Мы волнуемся, потому что герой «наш». Умом мы понимаем, что «наши» победят, но эмоционально мы как будто этого не знаем. И мы в постоянном напряжении: сможет — не сможет.

У «Авито» есть люди, но они мелькают на фоне. Автор их вводит и выводит из кадра, как декорации. Был Иван — бум! — Иван Яковлевич — бум! — Слава — бум — Таня! У Славы намек на конфликт — он продает дедову «Лейку». Дед расстраивается. Но конфликт разрешается на следующей же строке: «но потом его простил». Нет момента, когда мы можем попереживать за деда или за Славу. Главный герой — «Лейка».

Но «Лейка» здесь не может быть главным героем, потому что она не может совершать действия и делать выбор. Мы не можем с ней себя проассоциировать, не можем ей сопереживать.

Что из этого вынести

Мне кажется так: когда хочешь продать продукт через историю, нужно сделать главным героем человека, а не продукт. Нужно дать читателю возможность увидеть в герое «своего» и вникнуть в его историю, то есть не торопиться с экспозицией. И дальше, если тебе нужно показать продукт, показывай его как обстоятельство, а не как главного героя. В случае с «Авито» можно было рассказать историю Ивана Яковлевича — как он в юности фотографировал советских знаменитостей, ездил на Кубу, за фотографии его исключали из комсомола и т. д.

А еще необязательно, чтобы герой побеждал. У «Таких дел» был спецпроект о бездомных, и там все герои умерли. В интервью Светланы Бодровой уже с первых строк ясно, что всё кончится плохо. Кажется, что в истории главное не результат, а путь.

А может быть, и нет. Я не знаю. Тут можно еще порассуждать, но уже поздно.

Айпод шафл

Thu, 30 Nov 2017 19:43:00 +0300

Нашел в коробке со старой электроникой «Айпод шафл». Это был такой плеер без экрана и вайфая, просто палочка с ЮСБ и 512 МБ памяти. Он играл музыку:

Без сколов и царапин

Раньше у него был колпачок с ниткой, на которую его можно было повесить на шею и так ходить. Я вспомнил, как потерял этот колпачок, хотя мог лишиться жизни.

Я был на втором курсе, ещё совсем домашний мальчик и ничего не знал о мире. Жил в общаге на Вернадского, все мои маршруты были между общагой и факультетом. Это было 10 лет назад, в 2007 году. В ноябре у однокурсника Славы был день рождения, он позвал нас отмечать в загородный дом в каком-то поселке. Мы приехали шумной компанией на двух машинах. Я понятия не имел, где нахожусь.

Кто-то сфотографировал меня в том коттедже

Компания подобралась так, что с двумя девушками у меня было «всё сложно». С первой я недавно расстался, со второй начал недавно встречаться, но то ли первая об этом не знала, то ли вторая не знала о первой — уже не помню. Помню, что за время вечеринки я по очереди обнимался с обеими, и в обоих случаях чувствовал себя страшным подонком.

Парни в это время мужественно готовили угли на шашлык

Кажется, что у одной девушки что-то произошло, ей нужна была дружеская поддержка, а вторая увидела это и заревновала. Были какие-то слезы, сопли, выяснения отношений. Из всего вечера я помню только чувство вины. В итоге в середине вечеринки я решил, что мне нужно драматично ее покинуть, чтобы показать всем, какой я гордый и самодостаточный.

Судя по фото, шашлык мы всё-таки успели пожарить

Я спросил у Славы, где тут ближайшая «станция» (я слышал, что из любой глуши можно уехать, если добраться до «станции»). Он взмахнул рукой куда-то вправо, я натянул наушники, включил в плеере Смоки Мо и вышел за ворота. Было за полночь.

В поселке никого. Горят фонари, метет снег, а я иду прямо мимо железных ворот с табличкой «Экспериментальный совхоз». Так, собаки бегают, надо просто не обращать на них внимание. Я почему-то уверен, что через 10 минут я дойду до станции, тут же сяду в поезд до Москвы, как в метро, и к середине ночи уже буду в общаге.

Через 40 минут одновременно закончились альбом Смоки Мо, сигареты, коттеджи и фонари. Осталась дорога, освещенная луной. Я впервые подумал вернуться, но уже боялся не найти Славины ворота — я-то не запомнил, из каких ворот выходил. Слишком гордый. Я шел прямо.

Видимо, бог посмотрел на меня с неба, и создал на моем пути круглосуточный магазин. У меня было рублей двести, и я решил вести себя как крутой мэн, который знает, что делает. Я купил самых дорогих сигарет и спросил, где станция. Как долго до нее идти — не спросил.

Вечеринка, тем временем, продолжалась. Меня хватятся уже совсем к утру

Из магазина за мной вышли две тени. Я как крутой снова включил Смоки Мо, натянул наушники и уверенным шагом пошел сквозь снег. Они за мной. Метров через триста по лесной дороге я понял, что они не отстают, и в голове стали рисоваться картины. Пытался вспомнить всё, что знал о самообороне, но я не знал ничего.

Почему-то решил, что нужно остановиться и победить хулиганов силой интеллекта.

Меня спросили, который час. Потом закурить. Я был наивным домашним мальчиком, поэтому не отказал. Видимо, надеялся, что меня отпустят. Наконец гопники стали интересоваться моим имуществом, и в первую очередь — красивым белым плеером на шее. Спросили, что слушаю. «Смоки Мо». «А че это?» «А Круг есть?» «Че те впадлу дать послушать?» «Ну сними, че ты, неудобно же» В какой-то момент один из них уже крутил плеер в руках вместе со шнурком.

Наконец-то до меня дошло. Я заорал и рванул от них бегом. Просто бежал по лесной дороге и орал. Мне всё время казалось, что эти двое у меня прямо за спиной, и если я сейчас остановлюсь, то они меня схватят и побьют. И я бежал и орал.

Сколько я бежал, уже не помню, но в итоге впереди увидел платформу станции. Подъезжал поезд. Я влетел в него и до последнего стоял в дверях, высматривая, не бегут ли они за мной. Не бежали.

Двери закрылись, поезд тронулся, и только когда я сел на лавку, заметил болтавшийся на проводе от наушников «Айпод шафл» без колпачка. У меня были такие большие наушники на пол-головы, с большим мощным проводом. Видимо, штекер застрял в плеере, и плеер повис на проводе, а колпачок с ниткой остался у тех двоих. Я в третий раз поставил альбом «Смоки Мо» и растянулся мокрой спиной на лавке.

На конечной оказалось, что я приехал в Тверь (или в Рязань, или в Можайск, или в Бородино, вот эту часть я уже вообще не помню). И зря я потратил столько денег на сигареты.

«Шафл» с альбомом Смоки Мо служил мне еще год, а потом появился «Айпод тач», джейлбрейки, первый «Гуд ридер», и началась уже другая эпоха.

Но продавать старый «Шафл» я, конечно, не буду.

К чему это

Дорогой Авито! Вот это — сторителлинг. То, что сделали вы — какая-то фальшивая ерунда, ей-богу.